Председатель РНП Казахстана, экс-премьер РК Акежан Кажегельдин: "Авария на Байконуре - не повод для истерики"

- Москва в данном случае правильно поступила. Сергей Степашин выразил свои сожаления по поводу инцидента абсолютно недвусмысленно. Если обе стороны придерживаются положений ратифицированного договора, то какие политические вопросы здесь еще обсуждать? И уж тем более не на уровне президентов. У вашего премьера и без того достаточно поводов для головной боли, обижаться не на что. Обстоятельства сложились так, что России в данный момент кровь из носу требуется запустить ракету, которую ждут на орбите. Но это не повод, чтобы, играя на затруднительности ситуации, демонстрировать амбиции. Тем более что речь идет о такой болезненной для России теме, как ее обороноспособность. Закономерно, что решение казахстанских властей обеспокоило военное ведомство РФ. Если бы сегодня не удалось найти общий язык, завтра “астанинское вето” могло бы распространиться и на военные запуски. А это ставит под вопрос обеспечение системы ПРО и российскую стратегическую связь. Надо полагать, МО РФ теперь будет более активно лоббировать финансирование “запасного варианта” в Плесецке.

- Двусторонняя комиссия должна разобраться с причинами происшествия, добиться компенсации причиненного ущерба и на этом закрыть вопрос. Но ни в коем случае не прерывать текущих запусков, ибо в противном случае Россия может однажды уйти. Реалии таковы, что на' Россию приходится половина внешней торговли РК. Изоляционизм на пороге XXI века, когда идут глобальные процессы сближения стран, просто смешон. А если мы необдуманными шагами спровоцируем ответные меры, таможенные санкции со стороны РФ, к примеру? Тогда как быть? '

интересы здоровья и безопасность граждан Казахстана должны быть надежно защищены. Но даже в случае серьезной аварии нельзя впадать в истерику. Байконур - объект высочайшего технологического уровня, в какой-то мере визитная карточка республики. Каждое сообщение о космическом старте с нашей территории можно рассматривать как акцию в международной РR-кампаний Казахстана. Российская космическая отрасль выполняет наши заявки, проводятся совместные исследования. Наши студенты учатся в российских “космических” вузах. Лишившись Байконура, мы лишимся и поступления в бюджет. Односторонняя денонсация договора с Россией станет ударом по отношениям двух стран.

- Эта волна подпитывалась еще до инцидента. В прошлом году жестко ставился вопрос о закрытии военных полигонов России на территории Казахстана. Были и другие примеры. Возможно, на предстоящих у нас парламентских выборах определенные силы попытаются разыграть антироссийскую карту. Если есть информационный повод, почему бы не подогреть страсти? Впрочем, я помню, был период в нашем не таком уж далеком прошлом, когда некоторые из тех, кто сейчас перешел в радикальные организации и требует разрыва договора, хлопали в ладоши и говорили, что Байконур - это наша космическая гавань. Позиция Республиканской народной партии однозначна: договор по космодрому должен выполняться всеми сторонами. Ведь его положения согласовывались экспертами не с потолка они взяли суммы арендной платы. Наверное, просчитывали и возможные доходы от космодрома, и издержки. Добиваться надо выплаты всей арендной суммы, а не “хотя бы 15 миллионов”, как некоторые заявляют. Хотелось бы иметь большую безопасность полетов, но техника есть техника, тут не бывает стопроцентной гарантии. Но нельзя сбрасывать со счетов геополитические интересы России, и я категорически против истерии, которую вокруг проблемы сейчас раздувают в Казахстане.

- Разумеется, нет. Это прямой путь к закрытию космодрома. Ни одно государство не согласилось бы с такими условиями, и Россия никогда на это не пойдет. В конце концов Байконур обеспечивает работой большое количество наших энергетиков, железнодорожников и других специалистов, которые связаны с его обслуживанием. Говорят и о том, чтобы с каждого коммерческого запуска Россия платила бы РК определенную сумму сверх арендной платы. Однако просчитываются ли при этом издержки российской стороны? Я за то, чтобы Казахстан привлекал к пускам с Байконура и другие государства, но лучше всего космодром приспособлен именно к потребностям российской космонавтики. Главным игроком на этом поле является Россия, и не думаю, что мы добьёмся хорошего сотрудничества, если постоянно будем выдвигать все новые требования. Вполне естественно, что одна из сторон сделки пытается извлечь выгоду, но надо знать и пределы разумного, если речь идет о соседе, с которым собираешься бок о бок жить и быть его стратегическим партнером. К тому же Россия работает на Байконуре не только в своих, но и в наших интересах. Представляю, сколько нам придется потратить средств, чтобы отправить казахстанского космонавта в полет, скажем, на американском “Челленджере”. А в рамках казахстано-российских совместных программ наши космонавты летают и выполняют работу по заказам обеих стран. Ни одно серьезное дело нельзя строить на эмоциях. Для развития науки и экономики, внедрения передовых технологий Байконур сегодня столь же необходим нам, сколь и вам.

"Комсомольская правда", 17 июля 1999 года