Деятельность
|
|
|
|
Президент Союза промышленников и предпринимателей Казахстана Акежан Кажегельдин: Будет период, когда влияние нашего союза резко увеличитсяМихаил УСТЮГОВ Караси не дремлют - Вас недавно назначили экономическим советником президента Назарбаева... - Это не совсем так. Я не нахожусь на госслужбе, не хочу и не время, надо подождать. Глава государства предложил мне быть его советником, я, помня о том, что должны помогать государству кто как может, дал согласие. Так что меня не назначали. Кстати, недавно я был советником нескольких международных институтов по российской экономике, потом выступил советником для части российского правительства и сейчас дал согласие советовать президенту нашей республики, если он будет прислушиваться к моим советам.- И вы не собираетесь переезжать в Акмолу? - Нет, конечно. - Летом прошлого года вы заявили о намерении правительства провести финансовый аудит в крупных компаниях с участием иностранного капитала - “Казхром”, “Алюминий Казахстана” и так далее, то есть на тех предприятиях, где, как сейчас выяснилось, были большие финансовые нелады. Вскоре после этого вы ушли в отставку. Здесь нет связи? - Непосредственной связи нет. Тогда мы осуществили свое намерение: выпустили распоряжение, создали комиссию, начали проверять, и я еще работал премьером, когда мы получили первые материалы о том, что переданные предприятия оказались в провале. Мы сопоставили статистику экономических показателей: транспорта и финансов. Мы увидели, что объем произведенной и вывезенной продукции не соответствовал объему поступивших средств. Мы вызвали к себе инвесторов и сказали: господа, пусть это вас не обижает, но несмотря на то, что в апреле вы нам представили свои балансовые отчеты, мы будем проводить собственный аудит.- Это была ваша инициатива? - В том числе моя. Я не мог, как экономист, не видеть огромных диспропорций. Я докладывал президенту, он сказал: если есть вопрос - надо проверять. Это было вовремя сделано. Таким образом, правительство оказалось подготовлено к конфликту инвесторов на ССГПО. - Можно ли сказать, что тогда вы выступили против очень влиятельных финансовых интересов? - Я уже говорил как-то: на то и щука, чтобы карась не дремал. Правительство должно управлять своими активами, контролировать инвесторов. Сейчас многими естественными монополиями руководят национальные управляющие: КЕГОК, Казтрансойл, продкорпорация, железные дороги. Придет момент, когда и за национальными управляющими придется наблюдать. Не оскорбляя их своим недоверием, тем не менее нужно их проверять. Есть лишь постоянные интересы - Вскоре после вашего приезда в Алма-Ату, был вынесен судебный приговор Гевину де Салису, президенту компании “Витол-Мунай”. Некоторые эксперты говорят, что эти два события - ваше возвращение и обвинительный приговор - совпали не случайно... - Аналогии не нахожу. Как проходил суд, не в курсе. Мне больше запомнилось недавнее совещание у президента с участием инвесторов, когда очень вовремя президент сказал: я столько лет езжу по разным странам в поисках капитала, инвестиций и не позволю кому-либо в угоду каким-либо локальным, региональным, иным элитным интересам что-либо пересматривать. Это был сильный политический шаг, и инвесторы немедленно отреагировали на это. - В одной из структур администрации президента подготовлена аналитическая записка, в которой говорится о тенденциях реприватизации, передела собственности. Некоторые контракты расторгнуты, некоторые под вопросом... - Я думаю, эта тенденция не имеет никакой перспективы, иначе - все, закрывайте страну, выключайте лампочку. Дело в том, что те, кто желает пересмотреть приватизацию, - сами никудышные инвесторы, и денег у них нет. А если даже у них немножко деньжат накопилось в последнее время, они ими на благо отечественной экономики рисковать не будут. Это люди, которые привыкли свое счастье строить за чужой счет. Это надо спокойно пережить. Конечно, очень многое здесь будет зависеть от главы государства. - В Союзе промышленников и предпринимателей участвуют представители крупных иностранных компаний-инвесторов, национальных компаний Казахстана? - У нас впереди будет много волнообразных событий. Когда все мы - и профсоюзы, и крупные корпорации - будем едины в своих требованиях, влияние и масштабы союза будут расти не по дням, а по часам. Но будут периоды, когда политика союза, его требования будут противоречить интересам крупных корпораций. Будут периоды, когда требования и политика союза будут противоречить интересам профсоюзов. Поэтому к нам нужно относиться как к организации, которая периодически будет иметь очень много сторонников, а иногда будут происходить и видимые или не очень видимые противоречия. Это нормально. К примеру, мы будем едины - крупный, средний, малый бизнес, когда мы будем бороться с монопольным положением естественных монополий в экономике. Мы будем едины и с профсоюзами в этом плане. Но как только профсоюзы начнут требовать слишком большого прироста заработной платы, мы с этим не согласимся и будем отстаивать свою точку зрения. Но это не значит, что мы не союзники по нашему обществу. Мы больше союзники, чем противники. Фосфор “захлебнулся” еще в первой волне приватизации - Известно, что вы активно ведете переговоры с представителями горняков. О чем? - Есть проблема, над которой мы вплотную работаем уже несколько дней. Дело в том, что правительство, и я в том числе, долгое время занимались прежде всего крупными промышленными предприятиями, производственными комплексами, которые поддерживают бюджет. Но экономику держат не только эти гиганты, у нас работает большой отряд горняков, которые возглавляют артели, малые предприятия, геологические партии и сегодня находятся в отдаленных точках нашей страны. И они являются источником бюджета своего района, поселка, школы, медпункта. Этот отряд людей сегодня остался без работы. И не только потому, что было трудно конкурировать на рынке, но и потому, что нет оборотных средств, а иногда они просто не знают, как, кому реализовать свою продукцию. Мы столкнулись с тем, что множество таких вот частных собственников, руководителей, за которыми стоят горняцкие коллективы в сто, двести, тысячу человек, не могут сдать свою продукцию перерабатывающим предприятиям. Сейчас мы вырабатываем политику, с помощью которой мы хотели бы обязать крупные предприятия принимать продукцию таких коллективов. Речь идет о многих десятках тысяч людей, а с учетом их семей - о сотнях тысяч судеб. - Вы ведете переговоры с представителями фосфорных предприятий Джамбульской области, отправили туда машину с продовольствием. То есть на своем уровне пытаетесь найти решение проблем в Жанатасе, Каратау. В свою очередь правительство на своем уровне тоже ищет решение. Эти поиски не противоречат друг другу? - Нет, не противоречат. Нас подключили к этим вопросам буквально на днях: представители горняков были в Алма-Ате, узнали, что состоялся съезд союза и попросили о встрече. Я не мог отказать по ряду причин. Вообще, у нас всегда любят находить виноватых, и в последнее время появились желающие найти тех, кто привел к такому кризису на фосфорном комплексе, к такому краху. Называли и меня, с чем я не могу профессионально согласиться. Я, может быть, не сделал все, чтобы поднять отрасль из кризиса, но валил фосфорные предприятия не я. Это подтверждает хотя бы то, что они упали еще до моего появления, пройдя через первую волну приватизации. Пусть останутся две стороны - Чем отличается ваш подход к санации фосфорных предприятий от правительственного? - В санации предприятий участвуют обычно три стороны: правительство - владелец, частичный владелец - трудовой коллектив и главное - третья сторона, которую все ищут, - инвестор. Так случилось, что в фосфорной отрасли инвестор всегда был у нас неродным братом. То правительству не нравился, то местным властям, и почти всегда не нравился трудовому коллективу. Я предложил жанатасцам и акиму области новый механизм приватизации: страна уступает трудовому коллективу как акционеру опцион - часть своих акций без права отчуждения. В результате потенциальный инвестор, которого мы пригласим, будет знать, что ему придется иметь дело не с двумя, а с одним партнером - трудовым коллективом. - Это существенно упрощает схему. - Думаю, это оптимальная на сегодня формула. Но самое главное - я нашел под эту схему потенциальных инвесторов, которые хотели бы участвовать в этом проекте. - Вы координируете свои действия с правительством? - У меня было несколько вариантов, несколько предложений. Я еще находился в швейцарском госпитале, когда представители первого потенциального инвестора - компании “Казхром” - позвонили мне и сообщили: мы хотели бы участвовать в рекапитализации вашей фосфорной промышленности, но, учитывая процессы, которые там в последнее время происходили, что вы могли нам посоветовать? Я задал вопрос: как я вам могу с ходу что-либо посоветовать, вы-то сами как намерены действовать? Тогда они назвали фамилию одного человека, который обратился к ним за капиталом. Я сказал, что не хотел бы это обсуждать, поскольку этот человек в нашей экономике уже присутствовал, но ни разу ничего путного не сделал. Второй раз была консультация, которую запросила другая компания, представители которой прочитали объявление о том, что объявлен тендер. Вообще, фосфорная промышленность интересует некоторые зарубежные компании. Это очень узкий круг инвесторов, но они есть. Я ответил им, что мое видение конфликта состоит в следующем: в принципе, в мире механизмы санации с применением различных вариантов и участием различных форм собственности вполне наработаны, однако в Жанатасе ситуация осложнена из-за обстановки в трудовом коллективе, из-за конфликта между управляющими компаниями и рабочими, поскольку все прежние эксперименты оказались неудачными. И тогда люди, которые попросили у меня совета, сказали, что они готовы иметь дело с одной стороной - они-то и подсказали мне механизм передачи госпакета акций в опцион. С правительством я тогда не работал, я позвонил нынешнему акиму и сказал: Сарыбай Султанович, я знаю, что фосфор - проблема для всех нас, его надо вытаскивать, и есть компания, которая готова это сделать, она хотела бы применить вот такую формулу. Кстати, Сарыбай Султанович согласился. - Правительство заявило о том, что намерено продать контрольный пакет акций фосфорного объединения стратегическому инвестору. Насколько это целесообразно, на ваш взгляд? - Сейчас оценивать наш фосфорный комплекс бесполезно, его лучше не продавать, невыгодно продавать. Если продадим за 20 миллионов долларов - через десять лет обязательно скажем, что это было очень дешево. А за большую цену его никто не хочет покупать, потому что сегодня непонятны отношения с коллективом. Если люди хотят капитализировать производство, не покупая предприятие, но в то же время видя какую-то гарантию в виде опциона собственности, стоимость которого может быть оговорена позже, - это самый лучший подход. О морали и законе - Недавно в Казахстане появились довольно противоречивые сообщения о фирме “Тексуна”, вроде бы готовой вложить немалые средства в наш фосфор. Правда, информации о ней почти нет, и даже страну ее происхождения называют по-разному - то ли гонконгская, то ли индийская, то ли швейцарская... - Нужно избежать ошибок. Нам ни в коем случае нельзя брать инвестором компанию, которая заведомо заинтересована в продукции ближайшего соседа - узбекских предприятий, перерабатывающих наше сырье. Если компания в этом заинтересована, это обязательно скажется на себестоимости нашей продукции, на рентабельности. Инвестор будет стараться получить намного дешевле свою конечную продукцию - в данном случае в Узбекистане, а это будет сказываться на стоимости наших услуг. В этом смысле компания, которую вы назвали, конкурс не выдерживает. - Почему? - Она контролирует покупку около 50 процентов узбекского хлопка. А этот передел еще важнее, чем само удобрение. - Состоялся судебный процесс над участниками акции протеста в Таразе. С одной стороны, люди явно нарушили закон, перекрыли железную дорогу, с другой стороны - они два года не получали зарплату. Вы можете дать оценку моральной стороне этого дела? - Мне тяжело отвечать на этот вопрос, потому что часть зарплаты, которую сейчас требуют, не выдавалась в то время, когда я работал премьером. Простой рабочий класс судит достаточно просто: какое мое дело, кто там руководил, кто был в области акимом? Зарплата то выплачивалась, то не выплачивалась. Коллектив оставили без средств давно, еще когда был фосфорный холдинг. Но коллектив не мог это проконтролировать, отследить эти процессы. А потом нашлись ловкие люди, которые стали кивать на иностранных управляющих: дескать, это они во всем виноваты. А как быть тогда с Карметом - там тоже передали в управление, и люди работают и получили две зарплаты... В Текели то же самое - платят и текущие заработки, и за прежних директоров, та же ситуация и на предприятии “Балхашмыс”. Так что методика, которую мы применяли для приватизации фосфорного комплекса, здесь ни при чем. С другой стороны, что бы ни происходило - закон нарушать не стоит. Если мы сегодня создадим прецедент, если скажем, что какими-то моральными посылами можно оправдать нарушение закона, то зачем нам тогда вообще законы? И какие тогда могут быть гарантии у инвесторов, которых мы привлекаем для улучшения ситуации? - Группа известных казахстанских предпринимателей оказала помощь жителям Жанатаса и Кентау, призвала других бизнесменов... С вашей стороны здесь была побуждающая роль? - Думаю, нам придется еще часто исполнять побуждающие роли. В одиночку счастливым быть нельзя, бизнесмены очень правильно поступают. Надо делиться, надо участвовать во всех государственных проблемах. Если кто-то думает: я могу пересидеть, - он глубоко ошибается. "Караван", 20 марта 1998 г. |