Говорят, что в каком-то иностранном зоопарке возле клетки со страусами висит табличка: “Не надо пугать птиц! Пол в клетке бетонный”. Можно было бы что-то похожее написать при въезде в Астану. Чтобы не пугали чиновников разговорами о кризисе. Но разумнее всеже посмотреть правде в глаза.
“Мы прожили жизнь тяжело, зато детям придется легче”, - так утешали себя наши матери и отцы, когда задумывались о своей судьбе. И это оказалось чистой правдой. Нам в жизни повезло, особенно родившимся в пятидесятые годы. Великая страна вставала на ноги после войны, и детям пятидесятых доставались первые плоды ее развития. Не то, чтобы красиво - но одеты и обуты, без экзотических разносолов - но накормлены. В самом далеком ауле детей лечили хорошие врачи и учили очень хорошие учителя. Тех, кто собирался учиться, в областном центре, в Алма-Ате, в Москве или Ленинграде ждали институты и интересная работа. Мы вступали в жизнь с уверенностью, что будущее принадлежит нам, молодым, независимо от того, откуда мы родом - из города или села, из какой семьи, какого достатка.
В последние годы вместе с гордостью за свое поколение, я испытываю горечь и чувство вины. Потому что мы, сорокалетние, не имеем права сказать, как говорили старики, что нашим детям в жизни придется легче. Им уже сейчас тяжелее, чем нам, завтра может стать еще хуже. И будущее вовсе не обязательно будет принадлежать им.
Половина населения нашей страны живет в сельской местности. Половина второй половины - в малых городах и поселках. Как и чему учатся там дети, кто и чем лечит их от болезней, что они видели в своей короткой жизни и что смогут увидеть - это вопросы, от которых мы больше не имеем права уходить.
Все рассуждения о прекрасном будущем Казахстана окажутся блефом, если дети, которым в этом будущем жить, уже сейчас недоедают и плохо обучены. Смогут ли они, когда вырастут, сесть за пульты атомных электростанций или собирать казахстанские автомобили? На какие деньги они поедут учиться? Речь уже не идет о Москве или Петербурге, но и алматинские университеты становятся доступны далеко не всем. Через фонд "Родина" я постарался помочь нескольким одаренным молодым людям получить высшее образование. Но это несколько стипендий…
Последний год в Казахстане только и разговоров было, что о кризисе. Сначала власти уверяли народ, что кризис к нам не проникнет - ни из Юго-Восточной Азии, ни из России. Потом оказалось, что он все-таки подкрался, почему-то неожиданно и на этом основании надо бы устроить досрочные выборы. Выборы прошли, а кризис остался. И страдать от него по-прежнему будут самые незащищенные - дети и старики. У первых отнимают право на знание - закрывают школы ради экономии бюджетных средств. Вторым месяцами не платят пенсии.
Можно было бы долго рассуждать о том, что должно было сделать и почему не сделало нынешнее правительство в области экономики. Но больше рассуждать нельзя. Пора действовать. Что необходимо делать правительству, у которого не хватает денег на все? В первую очередь - определить, что самое важное сегодня. Уверен, что это - дети и пенсионеры, наше прошлое и будущее. Когда правительство сокращает и без того жалкие расходы на образование, хочется криком кричать: что же вы делаете?! Экономите на самых слабых, на тех, кто не сможет постоять за себя, поднять скандал в прессе?!
Никакой кризис не оправдает появления на нашей земле нового неграмотного поколения. Тем более в трудные времена надо думать о будущем. И здесь нужны самые смелые решения. Вот один пример: в газетах как о большой победе сообщили, что в счет за использование наших полигонов Россия готова поставить Казахстану несколько самых современных истребителей. Можно порадоваться за наших летчиков. Когда я работал в правительстве, нам впервые удалось получить часть российского долга вооружением. Но в те годы наша экономика находилась на подъеме, у государства были средства на то, чтобы оснащать армию. А теперь и те самолеты, что мы получили, не летают - нет денег.
Так не разумнее было бы теперь попросить Россию расплатиться с нами не оружием, а бумагой для школьных учебников и тетрадей? Или вакциной для детских прививок?
В борьбе за детей не может быть “священных” тем, неприкасаемых статей расходов. В прошлом году считалось неприличным ставить под сомнение обоснованность расходов на Астану. Сотни миллионов долларов укатывались в бетон, сгорали в виде фейерверков, пошли на билеты и гонорары почетных гостей и артистов, которые за деньги славили новую столицу. Теперь молчать об этом просто преступно.
Когда газеты сообщили недавно, что на заседании какого-то “штаба” по Астане было решено продолжит строительство в еще больших объемах, я подумал, что это - злая шутка журналистов. Детские больницы сплошь и рядом находятся в аварийном состоянии, в них не хватает самых необходимых лекарств, роддомы пугают будущих матерей своим санитарным состоянием - а мы везем мрамор из Испании или Италии для очередной резиденции! Так поступали русские цари и китайские императоры, но для современной страны это недопустимо. Как правительство будет объяснять свои просьбы о помощи на Западе, если оно одновременно расходует миллионы и миллионы на апартаменты? Не понимаю.
Надо остановить строительство в Астане, заморозить его до той поры, когда у государства появятся свободные средства. Пока же чиновникам в Астане живется ничем не хуже, чем простому народу в областных центрах, небольших городах и аулах. Свет в Астане есть, квартиры отапливаются, министерские здания стоят. Без набережных и роскошных проспектов придется потерпеть до лучших времен. В конце концов, никто не гнал чиновников и депутатов в Астану, они были в восторге от идеи переноса столицы. Пусть и живут в ней. А сотни миллионов долларов, о которых говорил президент, следует немедленно пустить на ремонт сельских школ и детских садов. Это принесет пользу не только детям, но и многим взрослым: на этих стройках найдут работу наши строители, а не турецкие или чешские, на эти здания пойдут недорогие местные стройматериалы, а не привезенные из-за трех морей.
Очень часто людей пытаются убедить в том, что неоправданные расходы правительства покрываются из каких-то “внебюджетных средств”. Я сам работал несколько лет в правительстве и прекрасно знаю, что это и как это. Если какая-то нефтяная компания дарит городу теннисный корт за миллион долларов или табачная компания ремонтирует гараж правительства или администрации, то делают они это потому, что ее именно об этом попросили власти. Если бы попросили построить детскую спортивную школу или отремонтировать санаторий для матери и ребенка, поверьте, они бы это сделали с еще большей охотой. Потому что большинству работающих у нас иностранцев так же, как нам, рвут душу картины детского несчастья и бедности.
Говорить о стариках еще тяжелее. Если у детей еще может быть надежда на лучшую жизнь, то у стариков сама жизнь идет на убыль. Они не могут ждать годы и годы. Они стараются не жаловаться, потому что жалеют своих взрослых детей и маленьких внуков. Мы должны им быть за это благодарны, но не имеем права этим ограничиваться. Тем, кому сейчас 30, 40, 50 лет надо бояться и за себя: если наши дети свыкнутся с мыслью, что стариков можно не уважать, что они должны тихо бедствовать, что забота о них нисколько не ценится обществом, то и наша судьба плачевна. Каким бы “крутым” акимом или бизнесменом ты сегодня ни был, настанет время старости и немощи. Что же тогда удивляться, если дети оставят тебя в одиночестве и нищете?
Это страшная перспектива не только для каждого человека, но и для народа в целом. Потому что старики - это носители нашей культуры, нашей морали. Они говорят нам, что хорошо и что плохо, они судят за дурные поступки. Их голос - это голос предков. Если он будет слабеть, казахскому народу тяжело придется в будущем, независимо от того, какая к тому времени установится цена на нефть.
Правительство может сказать, что ему не хватает средств на то, чтобы обеспечит пенсионерам достойную жизнь. Не хватает и на это, на пятое, на десятое... Значит, от пятого и десятого надо было отказаться. Какое право имели руководители проводить кинофестиваль в Алматы, свозить участников за собственные деньги, учреждать огромные денежные призы, возить гостей в Астану и обратно, оплачивать их проживание и питание? Во всем мире кинематографисты хотят участвовать в фестивалях и платят за это сами. Даже на Каннском фестивале, самом признанном и богатом, организаторы оплачивают гостиницу и билеты только членам жюри, а остальные “звезды экрана” приезжают за свой счет.
Сколько ушло на этот кинофестиваль? Во сколько на самом деле обошлись концерты российских артистов в рамках предвыборной кампании? Подсчитайте честно эти деньги, только без уловок и ссылок на внебюджетные фонды и добровольные пожертвования щедрых бизнесменов. И тогда станет ясно, насколько легче могли бы прожить прошедший год наши старики, насколько сытнее они бы ели, насколько теплее могли одеться, какие лекарства могли бы себе позволить. Неужели никому из тех, кто подписывает многомиллионные счета за свои развлечения, не станет стыдно? Неужели они по-прежнему будут твердить про кризис?
Надо понять, что кризис - это не причина нашей сложной жизни, а ее следствие. Кризису в экономике предшествовал кризис в умах. Как жить? Для чего жить? Почему надо терпеть неудобства или беззакония? - эти вопросы одновременно пришли в головы миллионов казахстанцев. Семь лет независимости - это огромное благо, но почему оно пошло на пользу далеко не всем? Нужно ли жить ожиданием благополучия тридцать лет и три года или следует стремиться к нему сейчас, сегодня?
Нельзя сказать, что руководители страны не озабочены кризисом. Они проводят заседания и принимают решения. Но масштаб этих решений вызывает уныние: то телефоны у нескольких десятков чиновников отнять, то их полеты в Алматы из Астаны запретить, то на макароны из России наложить эмбарго. Треску много, а эффект сомнительный.
И вообще, если чиновник может руководить огромной страной без телефона, то в пору задуматься, нужен ли этот чиновник вообще. Говорят, что в Астане правительственная АТС выходила на несколько дней из строя. Страна же этого не заметила, прожила эти дни не хуже и не лучше, чем остальные. На месте высокопоставленных деятелей я бы задумался, так ли много значит их каждодневная деятельность для народа?
Тревожит то, что опять под шумок разговоров об экономии стали внедрять старую идею о том, чтобы вместо нынешних областей разрезать страну на 5-6 аймаков. От этого, якобы, меньше расходов на чиновников будет. Этот - очередная ошибка. Говорю “очередная”, потому что сам приложил руку к предыдущей административно-территориальной реформе, в результате которой упразднили четыре области. Президент и правительство наивно думали, что будет лучше, что богатые области "вытянут" бедные районы, что либерализация общественной жизни избавит граждан от необходимости ходить по всем вопросам на поклон, что факсы и электронная почта позволят управлять на расстоянии. Но мы ошиблись.
Я, молодой тогда политик, не брал в расчет отрицательный психологический эффект этой реформы. Оказалось, что чиновничество не думало отказываться от своего права все и вся разрешать или запрещать. Тем более не собирались они осваивать электронную почту. В результате там, где люди раньше ездили с каждым разрешением и согласованием за полтысячи километров, теперь приходится ездить за тысячу километров.
Кто-то однажды сказал, что провинция - это понятие не географическое, а психологическое. Это точно. Лишившись "столичных" функций мой родной Семипалатинск и другие бывшие областные центры начали чахнуть, умирать. В прошлом году я много ездил по этим регионам и был по-настоящему удручен тем упадком, который в них царит. Упадок сил, упадок духа.
Конечно, администрации президента легче управлять пятью акимами, чем всеми нынешними. Из четырнадцати можно отобрать пять самых преданных и надежных. Но легко себе представить, чем это обернется для населения. Власть станет еще недоступнее, за каждой справкой, всяким разрешением придется ехать уже не за пятьсот километров, как теперь, а за тысячу. Да и эти “суперакимы” станут настоящими султанами, им уже не достаточно будет джипов и “Волво”, по статусу они потребуют “Ролс-Ройсы”, на покупку которых уйдут последние деньги.
Рискну высказать крамольную мысль: надо восстановить расформированные области в прежних границах. А может быть, и подумать об увеличении числа областей до 25-28? Но не для того, чтобы увеличить поголовье чиновников, а для того, чтобы приблизить власть к народу, к конкретным условиям жизни. Пусть аким сидит в Толды-Коргане и решает толдыкорганские проблемы. Из алматинского кабинета они покажутся ему незначительными. Пусть областное ведомство народного образования будет доступно для учителей и родителей как минимум географически. Пусть до областной больницы, в которой еще сохранились понятия о медицинской техники, человека можно будет довести на “Скорой помощи”, а не на летающем раз в неделю самолете.
Меня однажды озадачил вопрос, почему американцы довольны своей административно-территориальной системой, отчего они вместо 50 штатов с губернаторами, парламентами и прочими учреждениями не сделали 10 супер-штатов, или 6 аймаков. В том, что они способны считать деньги, сомневаться не приходится. Дело в том, что простые американцы не хотят оставлять свою власть без присмотра.
Кризисы случаются во всех странах, даже в самых богатых и развитых. Но в одних они служат поводом и стимулом переосмыслить свою жизнь, отказаться от старых стереотипов власти, впитать новые идеи и влить в государство свежую кровь. В других странах кризис становится оправданием для бездеятельности властей. Как в свое время зима или лето служили оправданием для советских чиновников высокого ранга в год неурожая. Понятно, что эти оправдания вместе с их авторами казахскому государству достались в наследство. Но от молодых управленцев, получивших блестящее образование министров и банкиров наш народ вправе ожидать современных решений.