Председатель Республиканской народной партии Казахстана Акежан Кажегельдин дал эксклюзивное интервью ИАЦ “Евразия”

- В Казахстане говорят о скорой смене правительства. Насколько целесообразен, на Ваш взгляд, такой шаг?

- Вы могли бы указать наиболее серьезные просчеты высшей исполнительной власти?

- За девятнадцать месяцев никто ни разу не сказал внятно, что будет делать, каковы цели, средства, какую цену при этом придется заплатить населению. Никто не сказал: я отвечаю за достижение таких-то результатов, и, если не получится – уйду в отставку. Ответственность размыта, консолидированная власть отсутствует. В результате получается, что за все отвечает только один человек – президент. К примеру, в начале апреля Нацбанк распространил пресс-релиз о стабильной ситуации на финансовом рынке. Там говорилось, что тенге крепко держится и людям нечего опасаться. А спустя пару дней тенге был отпущен, курс подскочил вдвое. Как после этого люди могут верить власти? Не удивительно, что они забирают свои вклады из банков и предпочитают менять их на доллары и складывать в чулок. Другой пример. На днях в Астане должна пройти очередная конференция с приглашением иностранных инвесторов. Накануне этого события власти вдруг начали пугать крупнейшие компании, работающие в Казахстане. Во-первых, конфликт с “Шевроном”. Во-вторых, головные боли у “Бритиш газ”, “Аджип” и “ЛУКОЙЛа” на Карачаганаке. А на конференции наверняка будут звучать традиционные заклинания: министр юстиции расскажет, какое у нас передовое законодательство, министр финансов распишет стабильность в финансовой сфере, министр иностранных дел поведает о льготах и преференциях. Но много ли толку? Потенциальные инвесторы ориентируются не на посулы чиновников, а на мнение тех, кто уже имеет опыт работы в нашей республике. И если этот опыт печален, свободный капитал найдет применение в другой стране. В мире немало мест, где инвесторов готовы холить и лелеять не только на словах.

- Можно ли утверждать, что поражение правительства Балгимбаева стало поражением младореформаторов, пришедших во власть из бизнеса? Или они вполне достойны войти в обновленную команду?

- Вы не разделяете оптимистических прогнозов относительно роста ВВП уже во втором полугодии?

- Громкие заявления о скорых скачках и подъемах вообще пора забыть. Сегодня мы имеем ту же ситуацию, что и в 1993 году, только в еще более тяжелом варианте. Тогда Казахстан использовал общую с Россией валюту, а сейчас за все придется отвечать только нам самим. Республика находится на краю пропасти. У нас нет ресурсов для поддержания экономики, для стабилизации курса национальной валюты, для выполнения бюджетных обязательств, для обслуживания внешней задолженности. Вновь растут долги по зарплатам и пенсиям, вновь предстоит сокращать расходы на социальные программы. Сегодня люди в отчаянии организуют акции протеста. А что будет завтра? Мы оказались в кризисе, об угрозе которого я предупреждал еще летом прошлого года – предупреждал правительство, общество, президента. Жаль, что власти не прислушались, решили, что их пугают, сгущают краски. Многое можно было бы упредить, смягчить, но тогда царила эйфория, официально говорили даже, что российский кризис нас не коснется, дескать, у нас своя абсолютно суверенная финансовая система. Теперь придется расплачиваться за некомпетентность, самонадеянность.

- Какими качествами должна обладать новая правительственная команда?

- Следующее правительство должно иметь в своем составе политиков, а не просто специалистов-технократов. Нужно уметь говорить с людьми, объяснять им, что происходит, что вынуждена делать власть, почему, с какой целью, сколько еще терпеть. Нужно дать новой команде широкие полномочия и жесткие сроки – карт-бланш на 15 месяцев, максимум – на полтора года. С четкой программой: что будет сделано, какие должны быть результаты.

- Кто, на Ваш взгляд, способен стать эффективным премьер-министром?

- Кто бы ни пришел – это будет правительство камикадзе. Главный вопрос сегодня не в том, кто станет следующим после Балгимбаева, повезет или не повезет Казахстану с новым премьером. Главная проблема – в архаичной политической системе, которая препятствует выходу из экономического тупика. В Казахстане нет механизмов связи между обществом и властью. Нет институтов, формирующих ответственность конкретных чиновников. Какая может быть ответственность, к примеру, у мэра Алматы Храпунова, если алматинцы не имели никакого отношения к его назначению? Он вообще может забыть о своих обязанностях перед населением, поскольку его никто не избирал и он не брал никаких обязательств перед гражданами. У руководителей областей по-прежнему нет ни прав ни обязанностей, все сидят на одной вертикали и перетягивают финансовое одеяло друг у друга и у правительства. Понаблюдайте заседания с участием акимов, сплошное препирательство: министры винят местную власть, акимы им жестко парируют. Когда никто ни за что не отвечает, а дела идут все хуже, начинается борьба всех против всех.

- И все же хотелось бы услышать Ваше мнение о конкретных персоналиях. Говорят, на пост премьера могут назначить Нуртая Абыкаева или Марата Оспанова. Кто, по-Вашему, более оптимальная кандидатура?

- Этот список можно расширить. Явно примеривается к премьерской должности Токаев. Обратите внимание на его недавнее заявление, что он ездит по всему свету и ищет инвестиции для Казахстана. Вообще, совмещение поста министра иностранных дел с экономическим блоком, привлечением иностранных капиталов – это, по-моему, уникальный опыт. Правда, трудно судить, насколько он удачен. С реакцией на критику ОБСЕ Токаев выступил явно неудачно. В Европе критикуют нашу выборную систему, а мы официально отвечаем, что нам отсюда виднее, как проводить выборы… Кому же, как не Токаеву, знать, что ОБСЕ – это не клуб по интересам, а организация, вхождение в которую подразумевает обязательное соблюдение ряда правил, принятых в демократических государствах? Если вас принимают в хорошем обществе, где все чистят зубы, то вы обязаны чистить зубы, а не говорить, что будете это делать только тогда, когда вам удобно. А мы нарушаем элементарные нормы, а когда нам пеняют с Запада, огрызаемся: не лезьте, у нас ментальность такая, традиции… Есть и другие кандидаты в премьеры. Какимжанов, например. Ураз Джандосов. Называлась фамилия Павлова. Но – снова хочу подчеркнуть – дело не в персональном составе, а в реальных возможностях реализовать потенциал правительства в рамках существующей политической системы. Пока что система позволяет благополучно пребывать во власти кому угодно. Есть даже непотопляемые кадры, на одном участке все завалил – его на другой переводят. Можно вообще ничего не делать, сидеть и ждать. И при этом кричать: мы за народ! У нас все за народ, только у народа никто ничего не спрашивает.

- И все-таки Вы ушли от ответа на вопрос о премьере…

- Сегодня все в руках президента. Для президента наступил очень сложный момент. Стало традицией менять премьеров по осени. Можно и сейчас подождать. Но лучше от этого уже точно не будет, а хуже – вполне может быть. Как бы Назарбаев ни поступил, он сильно рискует. Известно: не бывает плохих правительств при хорошем президенте.

- Говорят, Вам недавно предлагали возвратиться на пост премьера, но Вы отказались. Это правда?

- Нет, мне никто этого не предлагал, а значит, я не отказывался.

- А если бы предложили – Вы бы отказались?

- Не стоит говорить о том, чего не было.