Оптимизм официальных отчетов и выступлений явно противоречит экономической реальности. Между тем эту тревожную реальность сегодня ощущают на себе миллионы граждан республики. Они могут по достоинству оценить усилия нынешнего правительства, действия которого направлены на дальнейшее “затягивание поясов”, отмену ряда льгот для уязвимых категорий населения, сокращение социальных расходов.

Чтобы ответить на этот вопрос, проследим хронологию событий за период после президентских выборов.

С 5 января 1999 года на территорию Казахстана запрещен ввоз продовольственных товаров из России. В пограничных областях Казахстана наблюдается повышение цен на базарах.

6 января начали бессрочную акцию протеста рабочие компании “Каражанбасмунай”.

20 января в своей инаугурационной речи президент Назарбаев сказал, что его первая задача – “достаток народа”.

21 января, выступая в парламенте, “новый старый” премьер Н.Балгимбаев заявил, что правительство будет вынуждено реализовать чрезвычайно жесткую программу и внести изменения в бюджет.

23 января. Правительство признало не реальным республиканский бюджет, утвержденный парламентом РК в конце прошлого года. Этот факт был воспринят обществом как проявление хитроумной игры разных ветвей власти с единственной целью – обеспечить поддержку президента на выборах.

24 января пять сотрудников компании “Мангистауская экспедиция геофизических исследований скважин” объявили бессрочную голодовку. Причина – многомесячная задолженность по зарплате.

28 января председатель мажилиса Марат Оспанов на встрече с представителем МВФ Джулианом Беренгаутом заявил, что считает дальнейшее ужесточение кредитно-денежной политики нежелательным, так как “общий объем неплатежей в Казахстане превышает 1,5 триллиона тенге, а норма банковского процента делает недоступным получение кредитов для предприятий”.

29 января, выступая на сессии Всемирного экономического форума в Давосе, президент Назарбаев заявил: “Казахстан сумел удержать макроэкономическую стабильность, что получило высокую оценку в международных финансовых институтах и сохранило интерес к нам мировых банков и крупных инвесторов”.

За январь 1999 года девальвация тенге к доллару составила 1,3 процента. Между тем Нацбанк РК прогнозирует девальвацию тенге за ВЕСЬ в год не более 10 процентов. Явное несходство намерений и реальности.

На 1 февраля задолженность по зарплате работникам средних школ Казахстана составила 1,5 млрд. тенге.

3 февраля на заседании мажилиса премьер-министр Балгимбаев сказал, что Казахстан в этом году “скорее всего откажется от размещения евробондов из-за неприемлемых условий заимствования на внешних рынках капитала”.

3 февраля министр энергетики, индустрии и торговли Мухтар Аблязов заявил о намерениях правительства сократить импорт в Казахстан из Узбекистана и Кыргызстана.

4 февраля представитель Европейского банка реконструкции и развития Мартин Райзер предостерег правительство РК от количественного ограничения импорта. По мнению Райзера, “дефолт в Казахстане не неизбежен, но избежать его будет не так легко”.

8 февраля в Актау около тысячи сотрудников атомного энергокомбината провели несанкционированный митинг. Основное требование – вернуть долги по зарплате.

9 февраля на пресс-конференции в Астане на вопрос о закрытии границ для российского продовольствия Н.Балгимбаев заявил: “А что, мы должны распродавать свои золотовалютные запасы, питая экономику других стран?”

5-10 февраля. Граждане, получившие зарплату, обнаружили, что десятую часть бухгалтерии удержали и направили в Накопительный пенсионный фонд. Основание – поправки в закон “О пенсионном обеспечении”, принятые парламентом в конце 1998 года. Многие депутаты утверждают, что в таком виде поправка вообще не принималась.

9 февраля на заседании правительства премьер-министр Балгимбаев и председатель Агентства по стратегическому планированию Утембаев отметили, что казахстанская сторона часто не в состоянии обеспечить предлагаемые из-за рубежа льготные кредиты рентабельными проектами. Нет проектов для освоения кредитов Японии, Германии.

17 февраля министр финансов Джандосов на пресс-конференции заявил, что акции предприятий, предназначенные для продажи в рамках программы “голубых фишек”, пока не готовы к реализации портфельным инвесторам. Для их готовности необходим регулярный аудит предприятий, использование нового стандарта бухучета.

19 февраля на встрече председателя Нацбанка РК Дамитова с представителями банка “Морган Стэнли Дин Виттер” было отмечено, что иностранные инвесторы отдают предпочтение Казахстану, имеющему особый позитивный имидж.

20 февраля многодетные матери и пенсионерки поселка Кербулак под Алма-Атой провели несанкционированный митинг. Причина – голод.

22 февраля председатель счетного комитета по контролю за исполнением республиканского бюджета Утебаев сообщил, что в 1998 году сумма недоимок по налогам и другим обязательным платежам в бюджет возросла в 1,4 раза и составила 113,3 миллиарда тенге.

23 февраля министр финансов Джандосов, выступая в парламенте, заявил, что снижение рейтингов Казахстана негативно отразится на финансировании дефицита бюджета и планах приватизации.

24 февраля президент Назарбаев принял председателя Национального банка РК Дамитова. “Сегодня, - отметил К.Дамитов, – ситуация на валютном рынке стабилизировалась”.

25 февраля движение “За Казахстан-2030” обратилось к президенту Назарбаеву с призывом упразднить правительство и перейти к прямому президентскому правлению.

26 февраля курс тенге упал до 86,45 тенге за доллар. Для сравнения: 17 февраля курс был равен 85,27 тенге за доллар. Таким образом, с 17 февраля скорость обесценивания тенге по отношению к доллару достигла 51 процента годовых.

За февраль девальвация тенге составила 1,3 процента – существенно выше запланированного.

Март

3 марта президент компании “Казахойл” Каппаров заявил, что приватизация компании проводиться не будет. Все сто процентов акций “Казахойла” были и будут принадлежать государству.

С 5 марта по решению правительства РК введены таможенные пошлины в размере 200 процентов на продовольственный импорт из Узбекистана.

С 11 марта по решению правительства РК введены таможенные пошлины в размере 200 процентов на продовольственный импорт из Кыргызстана.

Президент Акаев оценил тарифное ограничение импорта со стороны правительства РК как “экономическую блокаду” Кыргызстана.

В западной прессе аналитики заявили о том, что протекционистские меры казахстанского правительства затруднят вхождение республики в ВТО.

Что предлагает правительство?

Ныне избирателям, проголосовавшим за действующую власть, открылся ряд неприятных истин: предвыборные обещания оказались данью сиюминутной политической конъюнктуре, стабильность тенге оплачена сотнями миллионов долларов из государственных золотовалютных резервов. Финансовую устойчивость в этом году предполагается обеспечить ценой резкого сокращения расходной части бюджета.

При этом основная экономия будет достигнута за счет расходов на социальную сферу.

В том числе по статьям:

социальная помощь и обеспечение – сокращение ассигнований на 8 млрд. тенге,

сельское хозяйство – на 1,7 млрд. тенге,

образование – на 1,3 млрд. тенге,

административные расходы государственных органов – на 1 млрд. тенге,

поддержание общественного порядка и безопасности – на 0,4 млрд. тенге.

2.“Оптимизировать” льготы инвалидам и участникам войны, многодетным матерям и другим уязвимым категориям населения – отменить 34 видов льгот и заменить их денежными пособиями (к примеру, по 2400 тенге в месяц одному участнику).

3. Отменить пособия по безработице (заменить оплатой труда на общественных работах). Экономия – около 1 млрд. тенге.

4. Установить верхний порог пенсий в размере 8 тысяч тенге в месяц (исключение составят военные, участники ВОВ, сотрудники органов внутренних дел, ГСК, список №1).

5. Ответственность за выплату пособий по больничным, беременности и родам полностью переложить на работодателей. Если же у предприятия нет денег, граждане останутся без пособий.

6. Пособия на рождение ребенка и на погребение переложить с республиканского на местные бюджеты.

7. Ввести автономию местных бюджетов: в местные бюджеты будет поступать подоходный налог с физических лиц – 100 процентов, социальный налог – 100 процентов, подоходный с юридических лиц – 50 процентов.

8. Разрешить местным бюджетам (с согласия правительства) брать кредиты на внутреннем и внешнем рынках капитала.

9. Вновь (как это было до 1992 года) разделить госсобственность на республиканскую и коммунальную, коммунальная будет передана в ведение местных властей.

10. В перспективе предоставить право местным исполнительным органам самим регулировать ставки налогов.

11. Обложить налогами челночный бизнес. По расчетам министра госдоходов З.Какимжанова, если заставить нелегальных коммерсантов платить налоги (30 процентов с доходов), это даст казне дополнительно 42 млрд. тенге в год.

12. Ввести налог на покупку физическими лицами иностранной валюты. За счет этого предполагается получить в бюджет около 2 млрд. тенге.

13. Повысить ставки импортных таможенных пошлин в среднем на 20 процентов.

Стержнем чрезвычайной правительственной программы является так называемый “бюджетный разделизм”. Правительство намерено переложить основную долю социальных расходов на местные бюджеты, в которых уже сегодня реальное финансирование составляет не более 60 процентов от реальных потребностей. На практике это обернется хронической задолженностью работникам бюджетной сферы, ростом тарифов на коммунальные услуги, дальнейшим развалом системы здравоохранения и образования.

Налицо попытка республиканских властей сместить ответственность за последствия некомпетентной политики на региональные элиты, которые в качестве “компенсации” получат дополнительные экономические полномочия. На практике это может привести к обострению диспропорций в развитии регионов и усилению сепаратистских тенденций.

Говоря о снижении рейтингов, наши министры нередко сетуют на Россию – дескать, это отголосок финансовых потрясений в Москве. В реальности международные рейтинговые агентства снизили рейтинги казахстанских банков и ценных бумаг правительства прежде всего потому, что в последние полтора года в экономике Казахстана не наблюдается никаких перемен к лучшему, при этом правительство РК занимает пассивную позицию, по принципу “как бы чего не вышло”.

Откуда правительство возьмет средства, чтобы избежать дефолта? Несколько раз откладывалось разведочное бурение в казахстанской части каспийского шельфа (многие эксперты говорят, что ожидания “большой нефти” в этом регионе сильно преувеличены). Из-за снижения цен на нефть Казахстан в 1999 году недосчитается более 700 миллионов долларов. Сохраняется неблагоприятная конъюнктура мировых цен на черные и цветные металлы.

Все эти факторы создают тот экономический фон, который позволяет экспертам международных рейтинговых агентств говорить о “чрезвычайно высоких рисках” в Казахстане. Попытки президента и правительства РК представить дело так, будто республика продолжает оставаться “магнитом для инвестиций”, абсолютно не состоятельны.

Что дает увеличение таможенных пошлин на ввозимую продукцию – мера, на которую правительство возлагает особые надежды, заявляя, что сокращение импорта защитит отечественного товаропроизводителя и позволит сохранить валютные ресурсы внутри Казахстана?

Подобные аргументы можно было бы принять во внимание при одном обязательном условии: если каждый доллар, полученный за счет увеличения пошлин, будет направлен на создание дополнительных рабочих мест на казахстанских предприятиях. Однако в реальности происходит совсем другое: таможенные платежи направляются на латание бюджетных дыр.

В результате “закрытие границ” для импорта вызывает исключительно негативный эффект.

Во-первых, это чревато ответными мерами со стороны России, Кыргызстана и Узбекистана. В ближайшее время они тоже могут ограничить поток казахстанских товаров. Наши производители потеряют важные рынки сбыта.

Во-вторых, тарифное ограничение импорта ослабляет конкуренцию на внутреннем рынке. Теперь казахстанские производители могут особо не заботиться о качестве своей продукции, о снижении затрат.

В-третьих, резкое сокращение импорта может создать ситуацию дефицита.

В-четвертых, фактический запрет на импорт при огромных по протяженности прозрачных границах создает идеальные условия для усиленной контрабанды и расцвета коррупции.

В-пятых, мы совершаем геополитический просчет: закрытие границ для торговли разрушает Таможенный союз, ослабляет наши экономические связи с соседями, прежде всего – с Россией, через территорию которой проходят важнейшие для Казахстана транспортные коммуникации.

В-шестых, Казахстан тормозит для себя вступление в ВТО. Остается непонятным, намерено ли правительство форсировать переговоры с представителями ВТО или намерено годами торговаться за более выгодные условия. Принципиально важно, чтобы, вступая в ВТО, Казахстан шел в ногу с Россией. Мы не должны вступать в ВТО раньше России, наша задача – подталкивать Россию к этому же шагу, иначе мы проиграем, поскольку львиная доля казахстанского экспорта проходит через территорию РФ.

В целом новая политика правительства РК в сфере тарифов на импорт – это либо следствие вопиющей некомпетентности, либо результат корыстного лоббирования коммерческих интересов отдельных лиц в ущерб экономике Казахстана.

Очевидно, что налоговое давление на предприятия делает их убыточными и загоняет многие из них в “теневую экономику”. Даже официальные представители правительства заговорили сегодня о том, что НДС является пагубным для товаропроизводителей.

Союз промышленников и предпринимателей Казахстана еще весной 1998 года выступил с инициативой сокращения НДС. Это предложение вызвало широкий резонанс в парламенте, среди руководителей предприятий. Однако правительство не отреагировало на мнение общественности и продолжает снимать налоговые “сливки”, угнетая отечественное производство.

Правительство России с 1 июля 1999 года снизит НДС с 20 до 15 процентов (для предприятий-льготников – 10 процентов). А с 1 января 2000 года намерено установить единую для всех ставку - 10 процентов.

Готовится ли к аналогичным шагам Казахстан? Или снова будем сетовать на “протекционистскую” политику России по отношению к российским производителям, а своих, казахстанских, будем и далее душить 20-процентной удавкой?

Другой пример резкого расхождения экономических иллюзий и реальности – это управление государственной собственностью, переданной известным в Казахстане иностранным и национальным компаниям. По состоянию на конец января этого года в госсобственности находятся пакеты акций 1794 АО и ТОО. Из них в 844 компаниях государственная доля составляет более 51 процента, в 387 компаниях – от 33 до 51 процента. В доверительном управлении находятся госпакеты акций 122 акционерных обществ.

Как же государство управляет своей собственностью? Где дивиденды по акциям крупнейших промышленных предприятий РК?

По официальным данным, в 1997 году, в бюджет не поступили дивиденды по госпакетам акций в сумме 1,4 млрд. тенге. Данные по итогам 1998 года остаются закрытыми. Крупные компании скрывают от общественности свои финансовые показатели. Вместо этого управляющие размещают в прессе заказные материалы, пытаясь представить себя в качестве активных благотворителей.

В феврале представители АО “Алюминий Казахстана” сообщили о том, что компания в прошлом году перечислила в бюджет более 1,5 млрд. тенге. Кроме того, компания выступила спонсором УВД Павлодарской области. Гордость авторов подобных сообщений выглядит неоправданной. Перечисление налогов в бюджет вовсе не является заслугой компании, это ее прямая обязанность. Что касается спонсорства по отношению к органам внутренних дел, то это выглядит, мягко говоря, двусмысленно. Остается только, чтобы акционерные компании стали еще спонсорами налоговых органов.

Граждане Казахстана вправе знать о финансовой ситуации на крупных промышленных объектах не из рекламных статей, а из документов. Все компании обязаны опубликовать в прессе свои балансы. Пока что это было сделано всего один раз – весной 1997 года. Балансы по итогам 1997 года в прошлом году так и не были опубликованы. Тайной для общественности остались объективные данные о деятельности компаний “ССГПО”, “Алюминий Казахстана”, “Казхром”, “Казцинк”, “Казахмыс”, “Казахойл”, “Казтрансойл”, “Казахтелеком”, “КЕГОК”, “Казахстан темир жолы”. Приближается апрель 1999 года – пора публиковать балансы за 1998 год.

Почему же балансы этих компаний остались для граждан за семью печатями?

Есть сведения, что финансовой открытости противодействуют руководители управляющих предприятий, которые не заинтересованы в публикации балансов и отчетов аудиторских фирм, поскольку эти данные свидетельствуют о слабом менеджменте и необоснованных расходах. Цель управляющих – закрепить монополистическое положение на рынке и сохранить возможность для осуществления хитроумных финансовых маневров. Закрытость информации создает идеальные условия для приватизации госпредприятий “в одни руки” – ни один иностранный инвестор не станет бороться за право обладания акциями компании, которая представляет из себя “кота в мешке”.

Недоверие иностранных покупателей влечет за собой резкое снижение спроса на государственную собственность. Приватизация перестает быть прозрачным, понятным для зарубежных деловых кругов процессом. Сделки совершаются, как говорят в народе, “под столом”. Суммы сделок исчисляются уже не сотнями миллионов долларов, как раньше, они значительно скромнее.

К примеру, в прошлом году Восточно-Казахстанский медно-химический комбинат был продан всего за 6,3 млн. долларов. 32 процента акций Алма-атинского завода тяжелого машиностроения были реализованы всего за 1,2 млн. долларов.

Тем временем отраслевые монополии получают более широкие возможности для бесконтрольного манипулирования финансовыми ресурсами. В 1998 году вопреки возражениям Агентства по регулированию естественных монополий акции национальной компании “Казтрансойл” были переданы в управление ЗАО “Казахойл”. Само антимонопольное ведомство в начале 1999 года с подачи отраслевого лобби в правительстве было выведено из подчинения президенту РК и передано в подчинение премьер-министру, то есть фактически стало подчиняться тем, кого оно призвано контролировать.

Тактика отраслевых монополистов, стремящихся избежать прозрачной отчетности и бухгалтерии, аналогична тактике самого правительства, которое создает тайные финансовые “заначки”. Известно, что на начало 1998 года в распоряжении исполнительной власти имелись крупные суммы выручки от приватизации. В частности, более 1 миллиарда долларов – плата компании “Мобил” за долю в СП “Тенгизшевройл”. Еще 300-350 млн. долларов правительство должно было получить по ранее заключенным контрактам. Около 350 млн. долларов составила выручка от размещения евробондов.

Куда делись эти средства?

На строительство объектов Астаны? На проведение президентских выборов? Правительство хранит молчание.

В целом существующая политическая система в Казахстане допускает бесконтрольное использование финансовых ресурсов исполнительной властью, перекачивание государственных средств в частные структуры в интересах отдельных представителей правящей элиты.

Авторитарная схема осуществления экономической политики - когда решения правительства принимаются келейно и навязываются сверху, а власть действует в отсутствие эффективной обратной связи и ответственности за результаты своих экспериментов, - полностью исчерпала себя. Граждане республики нуждаются не в радужных прогнозах на тридцать лет вперед, а в объективном ответе на элементарный вопрос: что будет завтра с экономикой Казахстана?