Прошедший век показал,
что при тоталитарном режиме искусство нередко
оказывается самой содержательной стороной
жизни. Этому искусству, вернее, его творцам
посвящена новая книга Василия Катаняна
"Лоскутное одеяло", вышедшая в издательстве
"Вагриус" уже после его смерти и
составленная из дневниковых записей, которые
автор вел с детства и до конца жизни, причем
давние впечатления дополняются более поздними
комментариями, образуя непрерывный рассказ о
людях, не просто ему близких, но выразивших свою
эпоху, и даже не одну.
Василий Катанян - известный
режиссер-документалист, создатель фильмов об
Ахматовой, Плисецкой, Райкине, но едва ли не
главным его талантом было умение создавать
вокруг себя атмосферу, притягивающую людей
искусства. Пасынок Лили Брик, однокурсник
Эльдара Рязанова, он учился у Козинцева и
Хохловой, работал с Карменом, дружил с
Параджановым и Сен-Лораном - впрочем, легче
назвать знаменитостей, которые ни разу не
появляются на страницах книги. Она полна тех
бесценных подробностей, без которых не понять
время. Об этом говорила Цветаева: "Цвет ваших
глаз так же важен, как их выражение, обивка дивана
- не менее слов, на нем сказанных. Записывайте
точнее!"
Катанян и записывал. Благодаря ему мы
можем сегодня прочесть подробнейшее эссе об
Алисе Коонен в роли мадам Бовари, которое не
найдешь ни в одном учебнике по истории театра,
узнать лагерные истории, связанные с именами
матери Плисецкой и жены Шеварднадзе (вот откуда
его принципиальная поддержка "Покаяния"
Абуладзе), почувствовать ушедшую навсегда жизнь,
в которой и описание пира, устроенного после
отмены карточек, и художественные впечатления, в
ту пору принимаемые особенно радостно и
восторженно. Это вообще отличительная черта их
поколения - при невообразимом быте и прочих
тяготах, при страхе, впитанном буквально с
молоком матери, уметь так радоваться малости и
так любить жизнь. Уметь из обычного застолья
сделать веселый праздник - этим талантом сполна
обладали автор и его жена Инна Генс, собравшая
эту книгу.
Это неправда, что ушедшая эпоха была
великой. Она тоже состояла из лоскутов -
предательства и порядочности, массового
помешательства и здравого смысла внутри
отдельного человека. Эпоха породила
беспрецедентное явление - советского
интеллигента, законопослушного диссидента,
который спасался творчеством, семьей, друзьями и
всегда точно знал, где правда, а где ложь. "Мир
больше не тот, что был прежде, когда в нем царили
страх, абажур и фокстрот... Кто думал, что их
сотрет, как резинкой с бумаги усилья карандаша,
время?" Но рукописи не горят, как не сгорел во
время пожара подаренный Сен-Лорану альбом
Параджанова - единственный во всей комнате!
