?а десять лет правления Нурсултана Назарбаева каждый из нас убедился, в пучину каких катастроф увлекает страну слепая власть, не просветленная праведностью, не отвечающая даже требованиям среднего нравственного уровня. А ведь государственное управление — это подвиг и средний нравственный уровень для этого очень мал.

За эти страшные годы потери людьми не только полюсов мировоззрения, идеалов веры, но и повседневного хлеба насущного, сознание людей настолько надломилось, что наш бедный народ в своем историческом развитии из инерционной фазы скатился к фазе обскурации. Страшно!

На лицо все признаки сумеречного состояния этноса. Из года в год сокращается число активных людей и создающий социальный вакуум заполняется нетрудолюбивыми, нетворческими, необразованными элементами. И стоит ли удивляться тому, что у нас так много ленивых рабочих, плохих солдат, катастрофически растет количество головорезов и воров. Как ни странно, в нашем сегодняшнем обществе трудолюбие подвергается остракизму, учеба — осмеянию, интеллектуальные успехи вызывают зависть. Страну покидают не только известные люди науки, искусства, спорта; наука заполняется компиляциями казахских псевдоученых, в общественной жизни правят балом чистоган и коррупция, армия почти деморализована, солдаты командуют офицерами и генералами, угрожая им мятежами или коррупционными разоблачениями. Все продается, никто никому не верит. Дабы удержать власть, правитель вынужден применять нехитрую тактику деспота: подозревать, выслеживать, запугивать, подкупать, сажать...

Все чувствуют явственное оскудение духовных рек наций. Только в нашей стране власти могли догадаться “назначить” муфтия — религиозного лидера республики. И каким позорным выглядел факт присутствия на трибуне той “выборной” конференции муфтия министра информации Алтынбека Сарсенбаева и еще одного высокопоставленного чиновника из администрации президента. И если учесть, что новый муфтий до назначения был деканом факультета востоковедения КазГУ, затем послом Казахстана в Иране, то такой факт как не отнести к разряду “нарочно не придумаешь”.

Новый муфтий казахстанских мусульман, быть может, неплохой ученый-языковед, знает арабский язык, однако, согласитесь, этих качеств, ох, как недостает для такой духовной роли. Посмотрите, как выбирают своих религиозных деятелей армяне, грузины, прибалты, узбеки. Я тут уж не говорю о выборах Папы Римского.

Как-то однажды, летя в самолете в Жезказган, я спросил у Имангали Тасмагамбетова (в то время он являлся вице-премьером), почему власть терпит такого аморального муфтия как Ратбек-кажы. Удивителен был его ответ: “Если будет другой, в смысле лучше Ратбека, то власть потеряет людей”. Короче и точнее не скажешь.

И все это происходит в стране, где главная беда — размывание нравственных ценностей, которые могут возродиться лишь на духовной, религиозной основе.

Что только ни делал режим, дабы скрыть свою идейную нищету: хватался за “предания старины глубокой”, возрождал имена далеких полуисторических предков, тратил колоссальные народные деньги на проведение многочисленных юбилеев, прославляющих ханов и батыров. Предчувствуя опасность духовного вакуума, власти пытались консолидировать общество всякими лепетами о культурном сотрудничестве, размахивали лозунгами демократических свобод, искали спасения в национал-популизме, создавая иллюзию национальной исключительности казахского народа. Увы, ничего из этого не вышло.

В середине девяностых годов общество ждало от президента Назарбаева и его команды объективного взгляда на реальную жизнь. Народ верил ему и ждал от него, что он свой авторитет использует для того, чтобы вдохнуть в людей оптимизм. Ведь то было время, когда общество пребывало в надежде, что успеет сесть в лодку отчаливающей цивилизации. Да, была огромная нужда в нравственной и идейной опоре. Требовался мудрый и обнадеживающий голос Отца нации. Но, к сожалению, ответа не последовало.

Главной причиной тому было не столько его некомпетентность, как главы государства, сколько его неумение воспринимать полезные идеи.

Знаменитая фраза генерала де Голля о неизбежном одиночестве человека на вершине власти парадоксальным образом верна еще и потому, что такой человек не принадлежит самому себе и никогда не бывает один. Ведь его даже единоличные решения рождаются информациями, доходящими до президентских ушей из разных источников.

Подобрать государственно мыслящее и действующее окружение, знать, кого слушать, а кого просто слышать — быть может, главное достоинство человека, оказавшегося у руля власти.

Да, Н.Назарбаев опирается на бюрократию и считает ее единственной реальной социальной базой своего режима. Но отсюда и главная беда органов власти, потому как не один крупный чиновник ни за что не отвечает. И как следствие этого — бесконечные кадровые перетасовки: “свои — чужие”.

Но по-большому счету Н.Назарбаев не верит никому и не ценит талантливых кадров. В сложные моменты истории он всегда жертвует ими: вспомним, как он “отблагодарил” Димаша Ахметовича Кунаева, кому был обязан судьбой, как распустил два парламента, как избавился от премьер-министра А.Кажегельдина, ценнейших кадров, как Ауелбеков, Искалиев, Турсумбаев, Исингарин, Алдамжаров, Султанов, Жукеев, Тугельбаев, Куттыкадам, которые одним росчерком пера президента были определены в изгои. А ведь каждый из них — личность, элита истэблишмента, если хотите, государственно мыслящая аристократия ума, опыта, ответственности, достоинства.

И казалось бы, десять лет находясь у руля государства Н.Назарбаев обязан был отбирать, искать, культивировать индивидов с качествами, необходимыми для вхождения нации в цивилизацию. А отбор людей в элиту по-назарбаевски происходит не по деловым и моральным качествам человека, а по его личной преданности, а это означает только деградацию окружения. В итоге народы Казахстана стали раздробленны, разобщены не только по национальной принадлежности, но и по родовым и жузовым признакам. Чтобы выжить, вывести страну из кризиса, нужно производство и воспроизводство в больших масштабах людей с определенными качествами, а их у нас и так ничтожно мало. Их надо отбирать, беречь, поощрять. А этого не происходит.

Политическая и социальная ситуация подсказывает нам, что Назарбаеву осталось президентствовать короткое время. Оставшегося времени очень мало, чтобы успеть выбраться из истории, в которую он попал, и остаться в истории, чему он посвятил большую часть жизни.

Говорят, незыблемым правилом для президентов является правило: первый срок (первую половину) они работают на себя, второй срок — на историю.

Будем снисходительны к главе государства. Все-таки он у нас первый. У Назарбаева еще есть шанс для того, чтобы поправить репутацию, но для этого он до последнего часа президентства должен вкалывать и вкалывать, причем честно. Надо же ему оставить потомкам нечто более памятное, чем перенос столицы. И тут ему не обойтись без некоего пастыря, духовного наставника, обладающего словом и независимостью ума, самостоятельностью мышления.

Сегодня рядом с Назарбаевым такого Учителя, Высшего судьи, мудрого этического контролера его деяний просто нет.

Безусловно, такому сану не подойдет ни молодость, ни даже зрелый возраст; лишь старость. Искушения и борьба страстей должны быть давно в нем изжиты. В руках такого человека народ не должен опасаться соединить полноту духовной и гражданской власти. Не энциклопедическая эрудиция и не приземистый хозяйственный смысл потребуются от такого Наставника, а мудрость и непререкаемый моральный авторитет. Он должен понимать людей с первого взгляда, в самых сложных вопросах жизни находить существо и прислушиваться чутко к голосу совести. Такой духовный Отец нации должен стоять на такой моральной высоте, чтобы любовь и доверие к нему заменяли бы другие методы властвования.

Опыт веков подсказывает, что сознание простого человека ощущает условность и тесноту любой догматики. Многие откликнуться на зов, если он будет обращен не столько к интеллекту, сколько к сердцу, звуча в творениях слова, музыки, живописи, театра, архитектуры. Образы искусства емче и многоаспектнее, чем афоризм теософем или философские рассуждения. Они оставляют больше свободы воображению, они представляют каждому толковать учение так, как это понятнее именно для его индивидуальности. Более могучего и светлого воздействия на человечество, чем воздействие художника слова, не может оказать никто. Именно такому человеку может быть вверен необычайный труд: этический контроль над властью.

Кстати, для истории Степи здесь нет большой новизны. Испокон веков поэты, певцы-кюйшы, жырау всегда были в почете у степняков, к их словам и советам внимательно прислушивался народ, именно они осмеливались ставить на место зарвавшегося хана.

А найдется ли среди казахов такой исполин мудрости? — встает законный вопрос.

Да, элита нации сегодня разочарована и подавлена. И по ней прокатилась беспощадное “красное колесо”, и она ранена тиранией Сталина, всякой перестройкой, вакханалией суверенитета Казахстана, режимом личной власти. Многие из элиты до сих пор не верят в то, что корни войн и деспотизма изжиты до конца. Но на то ведь и даются элите повышенные дозы таланта, интеллекта, знаний и культуры, чтобы в любой ситуации не терять способности думать, понимать, нести ответственность за страну, за народ.

Счастье России в том, что у нее был Андрей Дмитриевич Сахаров. Но еще счастливее она тем, что у нее есть Александр Исаевич Солженицын. Я думаю, что никто не станет оспаривать факт: без Солженицына невозможно представить себе Россию — ни прошлую, коммунистическую, ни современную. Это самобытная, талантливейшая, резко очерченная фигура мощно влияет на общественные умонастроения россиян.

Не случайно он порой приглашает к себе на чай президента России Владимира Путина и дает отеческие наставления. И Путин, говорят, доволен.

И даже в исторической отставке Бориса Ельцина я напрямую чувствую влияние Солженицына. Борис Николаевич и впрямь ушел по-царски: одновременно и склонив голову, и гордо подняв ее; его покаянная речь перед уходом сделала его вмиг политическим вождем нации. И за этот благородный шаг народ простил ему все его прегрешения.

И нам бы так проститься с Нурсултаном Назарбаевым.